Россия всё чаще рассматривает Дальний Восток как площадку для построения новой модели своей экономики. Регион даёт стране то, чего всё меньше остаётся в государствах с развитой экономикой: возможность перестраивать системы в масштабах целого региона. Об этом пишет издание SCMP.
На протяжении десятилетий российский Дальний Восток воспринимался прежде всего с точки зрения географии. Это огромный, богатый природными ресурсами и малонаселённый регион. Однако на Восточном экономическом форуме во Владивостоке это было переосмыслено как стратегические преимущества. Президент России Владимир Путин представил обновлённую стратегию развития региона до 2036 года и предложил превратить Дальний Восток и Арктику в полигоны для испытания передовых технологий. Особый правовой режим, который планируется ввести в следующем году, должен ускорить такие эксперименты. Власти также намерены строить новые центры обработки данных, укреплять энергетическую инфраструктуру и развивать транспортные системы нового поколения.
Десятилетний план развития даёт Москве преимущества, которых не хватает развитым экономикам. Логистическую сеть здесь можно изначально создавать с расчётом на автономные технологии. Новые промышленные проекты могут сразу предусматривать использование искусственного интеллекта в повседневной работе. По мере развития региона предоставление государственных услуг можно организовывать на основе цифровых решений. Таким образом, Дальний Восток способен стать площадкой, где экономика эпохи ИИ создаётся практически с чистого листа.
Геополитическая ситуация придаёт этому эксперименту особую актуальность. Противостояние России и Запада сократило доступ страны к западным технологиям, капиталу и рынкам. В результате центр экономического притяжения России сместился на восток. Владивосток находится на переднем крае этого процесса: Россия всё теснее связана с Китаем и Азиатско-Тихоокеанским регионом в целом. Сдвиг, вызванный геополитическим давлением, может одновременно открыть новые возможности для развития: прежние зависимости ослабевают, а новые системы приходится создавать заново.
Главная мысль, которую разделяли участники форума, заключалась в том, что ИИ превращается в общественную инфраструктуру. В долгосрочной перспективе его значение будет определяться массовым распространением. Нечто подобное произошло с электричеством: оно преобразило экономику, когда стало привычным, надёжным и достаточно дешёвым для повсеместного применения. Доступность может стать одним из главных источников экономического преимущества в эпоху ИИ. Даже самая совершенная модель приносит реальную пользу лишь тогда, когда миллионы людей и компаний могут позволить себе регулярно ею пользоваться.
Россия подходит к этому переходу с мощным базовым преимуществом - энергетическими ресурсами. По данным Управления энергетической информации США, Россия остаётся одним из крупнейших в мире производителей природного газа и нефти, а в выработке электроэнергии значительную роль играют атомная и гидроэнергетика. В экономике эпохи ИИ энергию можно превращать в вычислительные мощности, а вычислительные мощности - в интеллектуальные возможности. Страна, способная надёжно обеспечить всю эту цепочку, получает возможность снизить стоимость применения ИИ.
Такая возможность действительно существует, однако всё зависит от того, насколько успешно её удастся реализовать. Сегодня в некоторых районах Дальнего Востока сохраняются ограничения по доступным энергетическим мощностям, а на стоимость электроэнергии для промышленности действуют прогрессивные тарифы. Центры обработки данных становятся стратегическим активом лишь в том случае, если энергосистема способна обеспечивать их работу. Поэтому энергетическое преимущество России правильнее рассматривать как исходную точку, которую ещё предстоит преобразовать в надёжные генерирующие мощности и современную вычислительную инфраструктуру.
Человеческий фактор может оказаться ещё важнее. Экономическая отдача от ИИ во многом зависит от того, научатся ли люди работать с ним. Задача России - сформировать общество, для которого использование ИИ станет такой же привычной частью повседневной деятельности, как применение любого другого инструмента. В этом смысле логистика выглядит очевидной отправной точкой. Огромные расстояния и нехватка рабочей силы делают особенно ценными оптимизацию маршрутов, автономную доставку грузов и согласованное управление складами. Логистика не только даёт заметный экономический эффект, но и создаёт условия, в которых навыки работы с ИИ могут массово распространяться через повседневную практику.
По этой же причине регулирование должно способствовать обучению и широкому внедрению технологий. Предлагаемый на Дальнем Востоке экспериментальный правовой режим может сыграть важную роль, если позволит создать контролируемую среду, в которой организации смогут внедрять полезные системы, оценивать результаты их применения и совершенствовать правила на основе накопленного опыта.
Инфраструктура для ИИ состоит из трёх уровней: энергетики, вычислительных мощностей и самих моделей. Энергетическая база даёт России сильные исходные позиции. Однако для превращения энергии в интеллектуальные возможности необходимы вычислительные мощности, серверы и крупные центры обработки данных. Последний уровень - современные модели ИИ, которые можно адаптировать к русскому языку, потребностям промышленности и государственным услугам.
Именно здесь сотрудничество с азиатскими партнёрами приобретает коммерческое значение. В Китае появляются всё более конкурентоспособные языковые модели с открытыми весами, одновременно развивается собственная вычислительная экосистема. Китайские компании могут найти в России коммерческий спрос на свои решения для внедрения моделей, вычислительное оборудование и системы, позволяющие встраивать ИИ в промышленные процессы. Такие проекты потребуют тщательной проработки с учётом экспортных ограничений, санкционных рисков, расчётов и российских требований к локализации. Однако сама потребность бизнеса в подобных решениях очевидна.
Более интересная возможность выходит далеко за рамки продажи микросхем или моделей. Если Россия сумеет создать всю необходимую инфраструктуру, Дальний Восток может стать местом, где ИИ будет закладываться в устройство региона ещё на этапе его формирования. Это даёт редкую возможность увидеть, как выглядит общество, основанное на ИИ, когда эта технология становится частью повседневной экономической жизни и работы государственных служб, фактически превращаясь в один из элементов базовой системы управления.
Разворот России на восток был вызван геополитическим разрывом. Однако вынужденные инновации способны приводить к таким институциональным изменениям, на которые при постепенных реформах решаются редко. Дальний Восток даёт России пространство для создания новой инфраструктуры и одновременно причины экспериментировать с новыми правилами. Кроме того, этот регион находится рядом с азиатскими партнёрами, способными предложить технологии и рынки сбыта. Если эксперимент окажется успешным, именно на Дальнем Востоке может быть заложено технологическое будущее России.